Ариадна Казей: как отличилась сестра пионера-героя

 

О подвиге белорусского пионера-героя Марата Казея, особенно в советские годы, было написано немало. А вот о его сестре Ариадне чаще всего забывали. А между тем они воевали в одном партизанском отряде. Тогда Ариадна Ивановна лишилась обеих ног. На протезах она простояла у школьной доски до конца своей жизни, порой поражая учеников своими высказываниями.

Семейные трагедии

До войны Ариадна и ее младший брат успели хлебнуть немало горя. Обычно информацию о главе семьи Казей советские биографы тактично упускали.

Вот и в издании «Страницы истории юных ленинцев» М. В. Фокиной, И. Г. Гординой и Б. М. Зумакуловой 1976 года об Иване Георгиевиче нет ни слова. Да и о его жене сказано далеко не все. Хотя в то время, по крайней мере, Казей-старший уже был реабилитирован. Если верить автору книги «Несвядомая» история Белой Руси» Всеслава Зинькевича, в 1935 году отца будущего пионера-героя арестовали по подозрению во вредительстве. А Анна Александровна и подавно побывала в местах не столь отдаленных дважды, якобы за «троцкизм».

Тем не менее, Анна Александровна продолжала ратовать за Советский строй, а когда началась Великая Отечественная война, укрывала в своем доме раненых. За это немцы ее и повесили. Анна Казей стала жертвой одной из первых публичных казней, совершенных захватчиками в Минске. Как утверждала через много лет Ариадна Ивановна, ее брат совершил геройский поступок не только для того, чтобы отомстить гитлеровцам за мать, а еще и затем, чтобы доказать всем, что его отец - вовсе не враг народа и воспитал достойного сына. Как бы то ни было, после смерти матери Марат и Ариадна Казей подались в партизаны.

 

Ампутация в землянке

Тогда Ариадне Казей было всего 16 лет. Но на правах старшей сестры она все время подбадривала Марата: мол, времени на слезы у них нет. По крайней мере, именно так описывает те события Александр Бондаренко в своей книге «Юные герои Отечества». Однако к тому моменту, когда Марат, подорвал себя последней оставшейся у него гранатой, Ариадны в партизанском отряде уже не было. Белорусские партизаны в тот период довольно часто оказывались в окружении. Порой им удавалось прорываться во время боя, но иногда они просто блуждали по лесу, путая следы. В одном из таких походов Ариадна и отморозила ноги.

Отправить сестру героя на «большую землю» никак не удавалось, а состояние Ариадны все ухудшалось. Началась гангрена, которая могла запросто закончиться летальным исходом. Как сообщало издание «Народное образование» за 1971 год, партизанский врач Иван Дьяченко принял решение ампутировать девушке обе ноги. Ампутацию Дьяченко осуществил в землянке с помощью обычной ножовки без наркоза и обезболивающих препаратов. Это было в январе 1943 года, а в госпиталь Ариадна попала только в июне. Но мучения девушки на этом не закончились: ей пришлось пережить еще несколько сложнейших операций.

Нестандартная учительница

Еще до войны Ариадна Казей мечтала стать летчицей. А один знакомый, увидев, как девушка танцует, посоветовал ей окончить балетное училище. Но ни того, ни другого по понятным причинам не случилось. После победы Ариадна Ивановна решила посвятить свою жизнь подрастающему поколению. Как пишет в энциклопедии «Великая Отечественная война» Константин Залесский, Казей окончила филологический факультет педагогического института и всю оставшуюся жизнь проработала в обычной средней школе города Минска. В 1968 году она была удостоена звания Героя Социалистического труда.

И это несмотря на то, что у Ариадны Ивановны всегда был необычный взгляд на педагогику. Например, в сборнике «Библиотека «Комсомольской правды» 1977 года, есть упоминание о том, что Казей считала послушание – бичом школы. А когда ее спросили, почему, она ответила: «Послушный никогда не полезет на рожон за свои принципы». Вообще Ариадна Казей любила, как она выражалась, «неудержимых» учеников, наверное, потому, что сама была такой. Несмотря на ампутацию, она самостоятельно водила автомобиль и признавалась в своих интервью, что не знает, что такое отчаяние: по словам, Ариадны Ивановны, она никогда не испытывала этого чувства.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх