Что Бухарин написал Сталину перед расстрелом

 

Николай Бухарин был расстрелян в марте 1938 года. С содержанием его так называемого политического завещания, адресованного будущим поколениям, наверняка знакомы многие. Однако Бухарин оставил предсмертную записку и лично Сталину. Говорят, вождь хранил ее до самой смерти в ящике своего письменного стола.

Приговор и завещание

Николай Иванович Бухарин был арестован 27 февраля 1937 года по подозрению в заговорщической деятельности. Впрочем, к этому все шло: Бухарин был заподозрен в «нехороших поступках» еще во время Московского процесса.

Однако, как утверждает Ольга Карамова, автор книги «История и методология российской экономической науки», Бухарин упорно настаивал на своей невиновности. Он писал письма в ЦК партии и лично Сталину, но все они остались без ответа. В конце концов он признал свою вину, но в то же время не сознался ни по одному конкретному эпизоду. В марте 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР Бухарин был осужден к смертной казни.

В день оглашения приговора Николай Бухарин обратился в Президиум Верховного Совета СССР с прошением о помиловании. Согласно тексту прошения, который опубликован в издании Льва Балаяна «Сталин. Отец народа», Бухарин был согласен с вердиктом, но просил о «милосердии и пощаде». Однако решение суда оставили без изменений. Незадолго до расстрела, как пишет историк Борис Соколов в своей книге «Москва мистическая, Москва загадочная», Николай Бухарин продиктовал своей супруге А.М. Лариной политическое завещание. В нем он признался в том, что чувствует свою «беспомощность перед адской машиной», которая «пользуясь методами Средневековья, фабрикует клевету».

 

Записка с вопросом

Упомянутое выше завещание Николай Бухарин адресовал будущим поколениям. Однако многие исследователи утверждают, что революционер оставил предсмертную записку и на имя Сталина. Жорес и Рой Медведевы, авторы книги «Неизвестный Сталин», со ссылкой на А.В. Снегова, который занимался изучением документов, относящихся к последним дням жизни Бухарина, сообщают о том, что непосредственно перед казнью Николай Иванович неожиданно для всех попросил бумагу и карандаш. Последнее желание приговоренного к смерти было удовлетворено. Короткое письмо к Сталину Бухарин начал словами: «Коба, зачем тебе была нужна моя смерть?»

Если верить книге Евгения Гуслярова «Сталин в жизни», записка Николая Бухарина была обнаружена в ящике письменного стола на даче Сталина. Упомянутый выше Снегов якобы нашел ее среди пяти писем, накрытых старой газетой. Он запомнил лишь три из них: от Ленина, требовавшего от Сталина извинений за грубое обхождение с Надеждой Крупской; от маршала Тито, просившего советского вождя больше не подсылать к нему убийц, и от Бухарина. Все эти бумаги, как следует из свидетельства Снегова, Сталин хранил до последнего дня.

Правда или вымысел?

Впрочем, Борис Илизаров, автор издания «Иосиф Сталин в личинах и масках человека, вождя, ученого», называет всю эту историю с письмом Николая Бухарина всего лишь предположением. С Илизаровым согласны и Владимир Бобров, и Гровер Ферр, написавшие книгу «1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит». Дело в том что, по мнению Боброва и Ферра, никаких документальных или иных доказательств (кроме показаний бывшего помощника Хрущева Снегова) существования как самой записки, так и того, что Сталин действительно хранил ее в столе, не имеется.

Кроме того, Владимир Бобров и Гровер Ферр обнаружили некоторые несоответствия в изложении рассказа о письме Бухарина от лица братьев Медведевых. Так, Бобров и Ферр указывают на то, что в разных очерках Жорес и Рой Медведевы пишут то о том, что записка Бухарина начиналась словами: «Коба, зачем тебе была нужна моя смерть?», то о том, что она ими заканчивалась. Медведевы также, по утверждению Боброва и Ферра, приводят вопрос Бухарина то в прошедшем времени: «нужна была моя смерть», то в настоящем - «нужна моя смерть».

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх