Чем не угодила советской власти «Концепция города-сада»

Создание концепции идеального общества с совершенной средой обитания в Советском Союзе было вещью практически обыденной. Особенно в первые годы — придумывались различные варианты преобразований, которые, в частности, касались и архитектуры.
 
Одним из самых ярких проектов подобного типа, которые появились в 1920-х годах, был проект города-сада. Вот только случилось непредвиденное: многообещающую задумку не просто забыли, но и постарались максимально очернить в глазах советских людей, придумывая целый ряд мифов.

История архитектурной концепции берет начало на рубеже 19-20 веков, когда в мире стала ухудшаться ситуация в градостроительстве. Увеличение численности населения ускорило темпы урбанизации, после чего земля в городах быстро поднялась в цене и стала предметом серьезных спекуляций. Именно тогда появляется на горизонте истории британский теоретик градостроительства сэр Эбенезер Говард.
 

Сэр Эбенезер Говард
Он предложил выход из складывающихся непростых условий — концепцию города-сада. Основная ее идея заключалась в том, чтобы строить в пригородной зоне, где земля значительно дешевле. Кроме того, многоквартирные дома должны были уступить индивидуальным участкам с жилищем коттеджного типа, которые также были ниже в цене. Кроме того, организация нового поселения буквально на пустом месте давала не только простор для фантазии архитектора, но и возможность рационального использования особенностей выбранного ландшафта.
 

Один из потенциальных планов строительства города-сада
Удивительно, но необычную концепцию довольно тепло приняли, и, более того, достаточно оперативно стали воплощать в жизнь. Первым городом-садом на территории Великобритании стал Лэчворт. Его строительство началось в октябре 1930 года в пятидесяти километрах от Лондона.
Но на этом англичане не остановились. За двадцать следующих лет пригород их столицы буквально оброс все новыми городами-садами. А вскоре интересную задумку воплощали в жизнь уже за пределами Соединённого королевства. Так, города-сады появились в Германии и Италии.
 

Лэчворт — первый город-сад
Не обошла стороной архитектурная концепция и Российскую империю. Она постепенно завоёвывала популярность среди крупных землевладельцев, и некоторые из них даже пытались строить свои рабочие поселки по подобному принципу.
Однако на деле схожесть оказывалась исключительно внешней — магнаты, которые основывали такие поселения для рабочих своих фабрик, делали это скорее в угоду себе, полностью игнорируя одну из основополагающих идей, которые Говард закладывал в свою задумку — снижение социальной напряжённости.
 
 

Рабочий поселок Ковжинского лесопильного завод
Начало советской эпохи подразумевало поиск концепций для создания идеального коммунистического общества. Тут-то о городе-саде вспомнили снова. Идея коллективного управления и ликвидация любых проявлений эксплуатации, казалось бы, полностью соответствует тем тезисам, которые провозглашала советская власть. Поэтому концепция города-сада стала весьма привлекательной а в глазах тогдашнего правительства.
Задумку стали воплощать в жизнь. Одним из первых мест, которые пытались создать на основе идей Говарда, стал подмосковный поселок «Сокол», который заложили в 1923 году. Всего на его территории было построено 114 деревянных коттеджных домов, а также открыли библиотеку и столовую, разбили парковую зону.
 

ЖСКТ «Сокол», 1924 год
И, казалось бы, советская власть нашла свою формулу построения коммунизма в концепции города-сада, однако в реальности все вышло ровно наоборот. Дело в том, что созданием и продвижением подобных проектов должны были заниматься кооперативные сообщества, чьи основополагающие постулаты входят в разрез с вектором развития государства, разрабатываемого партией.
По мнению правительства, всякие частные собрания не могут вот так просто получить государственное финансирование на свои проекты, и, что ещё страшные, самостоятельно решать вопросы градостроительства. Постепенно права и привилегии таких кооперативов стали все сильнее урезаться, а со свертыванием политики НЭПа они вошли практически в открытое противостояние.
 

В том же Соколе уже с конца 1920-х начали строить многоквартирные дома
Довольно быстро все попытки воплощения в жизнь концепции города-сада были пресечены на корню и забыты. Однако перед советским правительством автоматически вставала другая проблема — как обосновать сворачивание проектов, которые ещё вчера считались перспективными и полностью соответствующими политике партии. Ответ нашелся быстро — в виде тотального игнорирования концепции самой по себе. Ее замалчивали максимально и где только можно.
Если же наступала ситуация, когда обойти стороной эту задумку не представлялось возможным, то в ход шло перекручивание фактов и даже мифообразование. Так, в тех немногих упоминаниях о городах-садах, которые можно было найти в советской литературе, говорилось, что круговая схема расположения и идея использования только малоквартирных домов не могла помочь решить проблему нехватки жилплощади для советских граждан. Другим мифом был мнение об экономической нецелесообразности концепции. Однако сегодня этот тезис опровергается цифрами: стоимость квадратного метра в отдельном доме была на треть меньшей, чем в многоквартирном.
 

Город-сад имени Сталина так и не вышел за пределы журнального разворота

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх