Донос отдела Культпросветработы генералу госбезопасности Ежову о показе образов Ленина и Сталина в пьесе «человек с ружьем»

На конец 30-х годов XX века пришелся расцвет культа личности Сталина в СССР. Тогда имя вождя пролетариата начало появляться в географических названиях и литературных произведениях, в какой-то момент образ Сталина начали использовать в театральных постановках. 

 

Впрочем, не всегда это нравилось отделу Культпросветработы: если актёр, исполнявший роль, играл слабо, то об этом тут же становилось известно комиссару госбезопасности Николаю Ежову.
15.11.1937, Секретарю ЦК ВКП (б) тов. Кагановичу Л.

М., тов. Ежову Н. И.
О ПОКАЗЕ ОБРАЗОВ В. И. ЛЕНИНА И И. В. СТАЛИНА В ПЬЕСЕ «ЧЕЛОВЕК С РУЖЬЕМ»
13 ноября с. г. в театре им. Вахтангова состоялась премьера пьесы Н. Погодина «Человек с ружьем». В этой пьесе впервые делается попытка показать на сцене роль В. И. Ленина как вождя и организатора Великой Октябрьской Социалистической революции. Роль В. И. Ленина исполняет народный артист Союза ССР Б. В. Щукин.
Одновременно в спектакле был показан образ И. В. Сталина в исполнении народного артиста СССР Р. Н. Симонова.
Образы В. И. Ленина в исполнении Б. В. Щукина несмотря на тщательную работу актера и всего коллектива театра художественно получился еще недостаточно убедительным.
Нужно отметить, что на генеральной репетиции, имевшей место 3-го ноября с. г., актер Б. В. Щукин исполнял образ В. И. Ленина крайне неудовлетворительно. Автор перенес из кино способ и манеру держаться «углом». Эта угловатость была необходима для кино, где это обуславливается ракурсом съемки с одной зрительной точки съемочного аппарата. На экране такая угловатость придает образу портретное сходство с Лениным. Иначе нужно держаться актеру на сцене, где его фигура видна с разных зрительных точек. Здесь необходима такая подача образа В. И. Ленина, чтобы художественная правдивость этого образа сохранялась на сцене для зрителя с различных мест зрительного зала. За две недели работы, после съемок в кино, актеру Б. В. Щукину удалось в значительной мере отойти от приемов, примененных им в кино и не применимых на сцене.

 

Однако образ В. И. Ленина в исполнении Б. В. Щукина на сцене театра имеет еще ряд существенных недостатков: излишняя суетливость актера в жесте и в походке; местами неестественная натянутость и позирование. Особо обращает внимание манера Б. В. Щукина набрасывать голову назад, что придает образу В. И. Ленина несвойственное ему выражение высокомерия.
При устранении отмеченной неровности и шероховатостей в актерской игре, образ В. И. Ленина в исполнении актера Б. В. Щукина получит наиболее близкое к действительности правдивое выражение.
Другое положение мы имеем с игрой актера Р. Н. Симонова.
Всесоюзный Комитет по делам искусств в лице т. Керженцева П. М. решил ввести в пьесу образ И. В. Сталина за три дня до премьеры. При приемке постановки Отделом культпросветработы ЦК ВКП (б) совместно с тов. Керженцевым 3-го ноября с. г. вопрос о показе образа И. В. Сталина не стоял. Естественно, что за такой короткий срок актер не успел тщательно продумать и глубоко прочувствовать великий образ.
В результате недопустимой спешки актер вышел на сцену не подготовленным, топтался на месте, держался неуверенно.
Тов. Керженцев П. М. отнесся к показу образа И. В. Сталина крайне легкомысленно. Вместо того, чтобы предварительно получить принципиальное согласие тов. Сталина И. В. на показ его образа на сцене, проверить исполнение роли с руководящими товарищами в закрытом спектакле и только после этого решать вопрос о допустимости игры актера Р. Н. Симонова, т. Керженцев произвольно включил в пьесу образ И. В. Сталина и разрешил выход актеру с недоработанным образом в открытом спектакле.
Такие действия т. Керженцева будучи недопустимыми для театров столицы, кроме того, открывают путь произволу в показе и трактовке образа тов. Сталина И. В. театрами периферии.
Учитывая изложенное, Отдел культпросветработы ЦК ВКП (б) просит просмотреть 16 ноября с. г. второй спектакль «Человек с ружьем» и разрешить вопрос о трактовке образа В. И. Ленина на сцене театра в исполнении Б. В. Щукина, решить вопрос о допустимости показа образа тов. Сталина И. В. на сцене театров; обсудить действия тов. Керженцева П. М.

http://back-in-ussr.com/2018/10/donos-otdela-kultprosvetrabo...

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх