Как криминальный авторитет из Махачкалы снялся в «Белом солнце пустыни»

Одна из частей советского вестерна снималась в столице Дагестана, где съемочная группа попала в неприятный эпизод…
Легендарный фильм «Белое солнце пустыни» окутан многими слухами о том, что происходило во время съемок. Какие-то из них не имеют под собой никакой реальной почвы.
Но вот история о том, как криминальный авторитет снялся в эпизодической роли в этом фильме, действительно правдива.

 

Одна из частей «Белого солнца пустыни» снималась в Махачкале. Съемочная группа была уже сильно уставшей, и здесь начался полный разброд.
Актеры попадали в пьяные конфликты и драки.
В конце концов, кто-то украл из гримерной актерские костюмы и крупные наручные часы товарища Сухова, которые были гордостью режиссера Владимира Мотыля. Съемка важных эпизодов фильма была на грани срыва.
Мотыль обратился в милицию. Оперативники прочесали близлежащие притоны, но не смогли выйти на след воров, укравших реквизит. В итоге какие-то люди посоветовали режиссеру обратиться к местным блатным, которые смогли бы утрясти все проблемы киногруппы.
И один из дагестанцев свел Владимира Мотыля с местным криминальным авторитетом Али, который в те годы был смотрящим по Махачкале от уголовников. Али провел в заключении несколько лет, был в колонии на особом положении среди воров.

 

 

На встрече с Мотылем Али выслушал всю историю и сказал, что в его силах вернуть украденное и даже по возможности наказать воров.
Но в криминальном мире было принято за все платить. Поэтому, чтобы не быть потом обязанным, режиссер предложил дагестанскому авторитету деньги. О какой сумме шла речь, так и осталось загадкой. Зато достоверно известно, что на предложение режиссера Али рассмеялся, сказав, что деньги его не интересуют.
«Ну давай тебя в кино снимем», — сказал Мотыль фразу, которая и прославила в некотором роде смотрящего.

 


На такое предложение Али сразу же согласился. Специально под него выписали совсем короткую эпизодическую роль. Уже к вечеру после встречи с авторитетом несколько парней принесли к месту базирования киногруппы все украденные вещи. Мотыль сдержал свое слово и снял Али в эпизодической роли, где тот сыграл одного из бандитов.

 


Кстати: Эпизод, где у Верещагина во время схватки на баркасе кровоточит лицо, совершенно натурален. Накануне, в драке с местными хулиганами, Луспекаеву рассекли бровь

http://back-in-ussr.com/2019/09/kak-kriminalnyy-avtoritet-iz...

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх