Казна батьки Махно: куда атаман спрятал 124 кариограмма золота

 

По сей день Нестор Махно считается одной из самых причудливых фигур в истории. Что уж говорить о богатствах батьки, которые тот якобы спрятал в нескольких местах! А прятать было что: взять хотя бы 124 килограмма золота, которые атаман «конфисковал» у своего «коллеги» Григорьева. Как утверждает Вячеслав Звягинцев, местонахождение одного клада большевикам выдал Лев Задов. А что же с остальными?

124 килограмма золота

Как утверждает автор книги «Нестор Махно, анархист и вождь в воспоминаниях и документах», Александр Андреев, в первые два года своего существования группировка Махно не являлась бандой грабителей, по крайней мере, в привычном понимании.

Об этом говорят приказы командования, нацеленные на то, чтобы не допустить грабежей и бандитизма. Тем не менее даже тогда, по словам Андреева, махновцы не гнушались, например, квартирами деникинских офицеров. Однако впоследствии махновцы, за отсутствием объектов грабежа в лице пролетариата или буржуев, взялись даже за крестьян.

 

Но это все мелочи по сравнению с кушем, который достался батьке благодаря атаману Григорьеву. Григорьев, если верить Сергею Богачеву, автору издания «Последний приказ Нестора Махно», спрашивал у махновцев, что, мол, у вас за предводитель такой, у которого «золотого запасу нема». Тем самым Григорьев вносил ненужную смуту в ряды батькиной армии. Начальник контрразведки Лев Задов доложил Махно о том, что «красный комдив» разжился 124 килограммами золота, а также серебром и монетами царской чеканки, ограбив Одесский банк. Соратники Махно убили Григорьева и захватили станцию Александрия, где стоял эшелон с григорьевским золотом.

Дибровский лес

Как пишет упомянутый выше Александр Андреев, складировали как оружие, так и различные драгоценности махновцы по старинке, то есть закапывая в землю. Понятно, что подобных «складов» было несколько. Одним из самых известных мест, где Махно хранил золото, является Дибровский лес. По крайней мере, так считает Николай Метелкин, автор книги «Сокровища и ненайденные клады Украины». По мнению Метелкина, батька, покидая Украину, не решился взять с собой казну. Во-первых, ноша была слишком тяжела, а, во-вторых, Махно надеялся вернуться назад: тогда все были уверены в том, что большевики пришли ненадолго. В качестве одного из доказательств своей точки зрения Метелкин приводит тот факт, что Нестор Махно жил в Париже весьма скромно.

 

Впрочем, этот клад, как сообщает Вячеслав Звягинцев на страницах своего издания «Трибунал для героев», был найден еще в 1920-х годах. Нужное место указал большевикам Лев Задов (Зиньковский). Тем самым он хотел реабилитироваться перед новой властью. Однако, если верить Николаю Метелкину, золота там оказалось немного, поэтому исследователь полагает, что Задов показал местонахождение сокровищ, что называется, для отвода глаз. Основные богатства до сих пор ждут своего часа.

 

Днепропетровская и Луганская области

Так, есть версия, что золото, доставшееся Махно после убийства Григорьева, в 1919 году батька закопал под курганом около Никополя (Днепропетровская область). Об этом, как пишет Олег Рясков в своей книге «Тайны века: полная версия нашумевших телевизионных расследований», поведал на допросах атаман Каретников, который был арестован ГПУ. Однако во время следственного эксперимента, организованного в 1956 году, Каретников запутался, и клад так и не был найден. По мнению Ряскина, скорее всего, атаман знал о сокровищах только понаслышке и точной информацией об их местонахождении не обладал. Позже эта тайна навсегда скрылась под водами Каховского водохранилища.

 

Впрочем, шансы у кладоискателей все еще есть. Дело в том, что после разграбления денег в Успенском, предназначенных для выплаты жалованья красноармейцам, последние, озверев, изрядно пощипали махновцев. Члены банды, как утверждает Алексей Щербаков, автор издания «Гражданская война. Генеральная репетиция демократии», откатились в Старобельск (Луганская область), где пробыли больше месяца. Под Старобельском же имелись многочисленные подземные ходы, соединявшие монастырь и городские церкви. Именно в этих ходах, согласно легенде, Махно и спрятал свое золото.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх