Какие советы давал Деникин президенту США, чтобы победить СССР

 
 

Белый генерал, Антон Иванович Деникин, во время Великой Отечественной войны отказался сотрудничать с нацистами и даже материально помогал Красной Армии. Однако врагом советской власти военачальник быть не перестал. В 1946 году Деникин написал письмо президенту США Гарри Трумэну, в котором поделился соображениями, как можно победить СССР.

«Никаких кредитов!»

Деникин начал с сентенций, весьма созвучных мировоззрению Трумэна. По мнению белого генерала, Советский Союз не отказался от планов по распространению коммунизма во всем мире, а попытки «умиротворения» Сталина будут настолько же бесплодны, как в свое время аналогичные дипломатические меры по отношению к Гитлеру.

Инструментами «большевизации мира» со стороны Кремля Деникин считал локальные войны, забастовки и беспорядки, распространение красной пропаганды.

Перед лицом этой угрозы бывший главнокомандующий Вооруженными силами юга России советовал «англоговорящим странам» действовать сообща и не выделять СССР никаких кредитов. Белый генерал утверждал, что любые полученные от западных демократий деньги Сталин потратит на «пушки, самолеты и атомные бомбы». Деникин подчеркивал, что советский вождь не хочет Третьей мировой войны, во всяком случае, до тех пор, пока расшатанные внутренними неурядицами страны мира не станут «легкой добычей». Деникин полагал, что как только большевистский режим получит атомную бомбу, то сразу же нападет на Запад, чего в действительности не произошло.

 

Оккупация без расчленения

Выразив поддержку антисоветским устремлениям Трумэна, Деникин в то же время предостерег его от повторения ключевой ошибки, совершенной Гитлером. По словам белого генерала, фюрер просчитался, начав борьбу не против большевизма, а против самой России.

«Следует различать Советскую власть и русский народ, палачей и жертв», — подчеркивал Деникин, напоминая американскому президенту о «страшной нищете» русских, в которую ввергли их красные правители. Военачальник объяснял, что если русские увидят попытки расчленить их страну и отделить от нее национальные окраины, то они воспримут американцев как врагов своего Отечества.

«Пока война развертывалась под знаменем интернационализма, результаты в виде бесславной финской кампании и катастрофы Красной Армии на пути к Москве были налицо. Но когда впоследствии война превратилась в смертельную борьбу за защиту Отечества, результатом стало поражение Германии», — напомнил Деникин о недавних событиях.

Войну Запада с патриотически настроенными русскими солдатами белый генерал считал безнадежным делом ввиду «огромной потенциальной силы России и неуязвимости ее бесконечных пространств». Деникин утверждал, что если западные демократии при начале войны торжественно провозгласят нерушимость границ России, то советская власть может быть сметена народным восстанием или государственным переворотом. Последний вариант смены правительства в Москве автор письма считал наиболее предпочтительным.

 

В случае оккупации России Деникин советовал Трумэну немедленно создать русское самоуправление с приглашением в него эмигрантов. При этом генерал настаивал на недопустимости участия в управлении Россией ее соседями. Особенно серьезную угрозу Деникин видел в претензиях Польши, с которыми русские, по его мнению, никогда не согласятся. Генерал отстаивал в послании идеалы «единой и неделимой России», которых придерживались белые во время Гражданской войны.

Часть историков считает, что под влиянием письма Антона Деникина Гарри Трумэн отказался от планов нанесения ядерного удара по Советскому Союзу. В то же время последующая практика деятельности западных спецслужб показала, что они не следовали советам Деникина. Запад поддерживал не только русское антисоветское движение, но и национальный сепаратизм в республиках. В конечном счете эта политика привела к распаду СССР. Многие жители России, даже антикоммунистически настроенные, восприняли данное событие как утрату исторических территорий, в которой виноват именно Запад.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх