Последние комментарии

  • Владимир Розов20 апреля, 14:01
    "Кто о чём, а вшивый - о бане")))Трагическая бомбардировка Новороссийска 1914 года. Гарнизон без артиллерии
  • Алина Антонова20 апреля, 13:57
    Не зря же Петр Первый первое что сделал - уничтожил 300-летних старцев и летописи и старинные книги. Когда закончилось татаро-монгольское иго
  • Гензик Колин20 апреля, 13:36
    Большевики всё уничтожили и память народную вышибли!Когда закончилось татаро-монгольское иго

Эжен Вейдман. Последний клиент гильотины

Немец, который выбрал для своей преступной карьеры Францию, еще в детстве понял, что с законом ему не по пути. Четно работать и вести обычную жизнь он не хотел. Свое призвание Эжен видел в убийствах и грабежах. А поскольку одному заниматься криминалом было слишком проблематично, он собрал вокруг себя компанию единомышленников.
Правда, к гильотине приговорили лишь его. И Вейдман стал последней официальной жертвой этого орудия казни.



 

Во Францию на «работу»

Известно, что будущий убийца появился на свет в начале сентября 1908 года во Франкфурте-на-Майне. Его семья являлась весьма обеспеченной, поскольку отец Ойгена занимался прибыльным бизнесом. В родном же городе он и начал учиться в школе. И уже в то время Вейдман вел себя, скажем так, неадекватно. У него были проблемы с одноклассниками из-за агрессивного и вызывающего поведения, а также пристрастия к воровству. Когда нависла угроза начала Первой мировой войны, родители отправили Ойгена на воспитание к бабушке с дедушкой. Но старики оказались неспособными повлиять на мальчика и его дурные привычки только усугубились. 

Когда Ойген достиг призывного возраста, то сбежал в Париж. Но там у него жизнь не заладилась. Поэтому он вскоре перебрался в Канаду. Здесь тоже пошло не так, как планировал Вейдман. Ему даже пришлось провести некоторое время в тюрьме. Оказавшись на свободе, он вернулся в Германию, а точнее, в провинцию Саар. Конечно, уходить с кривой дорожки Ойген не собирался. И она привела его в тюрьму Саарбрюккен. Здесь парень провел пять лет. Но главное, во время заключения он обзавелся надежными друзьями, с которыми Ойген и придумал план на жизнь после освобождения. Так его пособниками стали Роже Мильон и Жан Блан. 



На свободе молодые люди приступили к осуществлению плана — перебраться во Францию и зарабатывать на жизнь грабежом иностранных туристов. Сказано — сделано. И вскоре они взяли в аренду одну из вилл, расположенных в Сен-Клу, что неподалеку от Парижа. Эта «логово» им было необходимо для заманивая к себе доверчивых иностранцев. 

Первая попытка ограбления закончилась провалом. Троица попыталась похитить некого туриста силой. Но они недооценили возможности мужчины. Он оказался слишком сильным и упрямым. Несостоявшуюся жертву пришлось отпустить, а самим — ретироваться. Но отступать от задуманного они не собирались. И новое нападение произошло уже в июле 1937 года. Жертвой стала нью-йоркская танцовщица, двадцатидвухлетняя Джин де Ковен, которая приехала в Париж к родственникам. С де Ковен завязал знакомство сам Вейдман. Поскольку он отличался привлекательной внешностью и был весьма красноречив, обольстить доверчивую американку ему не составило большого труда. Джин была от него в восторге. Вот что она написала в своем письме своего другу в Нью-Йорке: «Я только что встретила одного очаровательного, высокоинтеллектуального немца, который представился мне как Зигфрид. Возможно, я получу новую роль, кто знает? Я собираюсь навестить его завтра в очень красивом месте — на его вилле, расположенной около знаменитого особняка, подаренного Наполеоном Жозефине».

Встреча состоялась в назначенное время. Сам Вейдман впоследствии вспоминал, что они много разговаривали, смеялись и курили. А затем, когда девушка окончательно расслабилась и поверила ему, немец дал выпить ей молока, в которое был добавлен наркотик. Когда де Ковен отключилась, Ойген задушил ее и избавился от тела, закопав его в подвале арендованной виллы. В том, что девушку смогут найти он не сомневался. Молодая и красивая Джин погибла ради четырехсот тридцати долларов и трехсот франков. Расправившись с де Ковен, Ойген вместе с Мильоном отправились к подруге последнего — Колетт Трико, женщине легкого поведения. 

Конечно, «заработанных» денег преступникам было недостаточно. И они решили обогатиться за счет тетки де Ковен. Вейдман отправил Иде Сакхейм письмо, в котором указал, что Джин похищена, а освободят ее только за пятьсот долларов. Сакхейн сильно испугалась и тут же сообщила в полицию. Не получив денег сразу, преступники отправили женщине еще несколько писем, а также несколько раз ей звонили. И хотя полиция взялась за расследование дела, бандитам в тот раз удалось выйти из воды сухими. Стражи порядка, несмотря на все усилия, так и не смогли отыскать отправителей писем. Не помог и брат Джин. Генри прибыл во Франции и начал собственные поиски. Он предлагал десять тысяч франков за информацию, касавшуюся его сестры, но никто и ничем не мог помочь, ведь девушка к тому моменту была уже мертва. 

Интересно вот что: уже позже, когда Вейдман будет схвачен, он расскажет о месте, где спрятал де Ковен. Рядом с телом полицейские найдут и фотокамеру девушку. Выяснится, что она успела сделать несколько снимков «Зигфрида». Эти фотографии станут важной уликой против Ойгена. Но это произойдет еще нескоро. Кстати, сказать, немец, когда вступил на тропу убийств и грабежей, сменил имя на французский манер. Поэтому себя он называл исключительно Эженом Вейдманом.

Вскоре преступники напали на Жозефа Куффи. Мужчина являлся обычным шофером, которого Вейдман нанял для поездки во Французскую Ривьеру. Сложно сказать, почему выбор бандита пал именно на водителя, но факт остается фактом. Когда машина, проехав Тур, направилась по лесной дороге, Эжен неожиданно попросил Куффи остановиться. Ничего не подозревающий водитель нажал на педаль тормоза. А затем покинул автомобиль вместе с Вейдманом. И как только они это сделали, Эжен достал пистолет и выстрелил Куффи в затылок. Жозеф погиб из-за двух с половиной тысяч франков и автомобиля. 

Преступники, что называется, вошли во вкус. И уже в начале октября Эжен вместе с Роже сумели заманить в лес медсестру Жанин Келлер. А затем хладнокровно убили ее выстрелом в голову из револьвера. На сей раз добыча была куда скромнее — всего лишь тысяча четыреста франков да кольцо. 

Следующей жертвой бандитов стал театральный деятель Роже Леблонд. Вейдман и Мильон сумели убедить Леблонда в том, что собирались финансировать его некий театральный проект. Мужчина был счастлив, поскольку испытывал серьезные финансовые проблемы. Но вместо помощи получил пулю в голову. За счет убийства преступники разжились пятью тысячами франков. 




И если Мильон понимал, что спешить с преступлениями нельзя, поскольку это очень опасно, то Вейдман плевал на всякую осторожность. Он стал считать себя истинным хищником, который мог распоряжаться чужими жизнями. Поэтому уже в конце ноября Эжен убил и ограбил своего соотечественника Фрица Фроммера, с которым был знаком еще со времен тюремного заключения. Тело Фроммера он также закопал в подвале арендованной виллы. Поскольку денег раздобыть удалось мало, Вейдман вышел на охоту уже спустя несколько дней. Мильон пытался отговорить своего подельника, но переубедить его не удалось. Выбор Эжена пал на Раймона Лезобра, специалиста по работе с недвижимостью. Преступник заманил его на виллу в Сен-Клу, объяснив это тем, что хочет поручить Лезобру продажу этого дома. Расправившись с мужчиной, Эжен закопал тело в привычном месте и принялся считать прибыль. Это убийство принесло ему еще пять тысяч франков. 

Путь к гильотине

Празднуя успех, Эжен и не подозревал, что по его следам уже идут полицейские. Исчезновения нескольких людей за столь короткий срок навели стражей порядка на мысль, что в Париже завелся серийный убийца. Любопытно, что Вейдман сам навел полицейский на свой след. Во время разговора с Лезобром, он оставил у него на столе свою визитку. Эжен думал, что агент возьмет ее с собой, но ошибся. Лезобр ее то ли забыл, то ли специально не стал брать. В общем, визитка Вейдмана оказалась у полицейских. И стражи порядка решили придти к Эжену для разговора. Понятно, что его еще никто ни в чем не подозревал, Вейдман рассматривался исключительно как возможный свидетель и не более того. Но преступник-то об этом не знал… 

У двери дома Эжен увидел двух полицейских. Он улыбнулся и вежливо пригласил их войти. Полицейские, не ожидавшие подвоха, согласились. А затем раздалось три выстрела. Оказалось, что Вейдман держал правую руку в кармане не просто так — в ней был пистолет. Но, выяснилось, стрелять из такого положения без специальной подготовки было проблематично. Поэтому первой пулей Эжен ранил сам себя в левую руку (ей он придерживал пальто), второй разнес лампочку, и только третья слегка зацепила одного из полицейский. Надо сказать, что с оружием Вейдман не расставался. Благодаря пистолету он чувствовал себя увереннее и сильнее, ведь в своих руках он держал смерть. Но одно дело стрелять в затылок с минимального расстояния и совершенно другое — вести прицельный огонь из кармана пальто. В общем, Вейдмана в очередной раз подвела излишняя уверенность в собственных силах. Четвертый раз ему выстрелить не позволили. Стражи порядка сбили его с ног, а потом основательно «поговорили» с преступником при помощи молотка, которой по удачному стечению обстоятельств находился в коридоре. 



Интересно вот что: Вейдман сам спровоцировал стражей порядка. Не схватись бы он за оружие, то, возможно, никто бы так и не узнал бы никогда, кто стоял за убийствами танцовщицы, водителя и остальных несчастных жертв. Ведь полицейские пришли к нему, чтобы задать несколько вопросов, у них даже оружия с собой не было. Но Эжен психанул, чем и подписал себе смертный приговор. 

Поначалу Вейдман вел себя отстраненно и не отвечал на вопросы полицейских. Но стражам порядка быстро удалось найти и арестовать его помощников. И первой, что вполне ожидаемо, раскололась Колетт Трико. Когда об этом узнал Эжен, решил сотрудничать с полицией, все равно других вариантов у него уже не оставалось. Он признался в совершенных убийствах и заявил, что ему жалко лишь де Ковен. Известно, что когда Вейдман вспомнил о ней, то неожиданно заплакал и произнес: «Она была такой нежной и доверчивой… Когда я потянулся к ее шее, она просто обмякла, как кукла».

Вскоре полицейские сумели узнать подробности жизни опасного преступника. Они выяснили, что перед ними Ойген Вейдман – этнический немец, родившийся во Франкфурте-на-Майне. Арестованный мужчина был уже неоднократно судим. Причем свои первые попытки закрепиться в криминальном мире он пытался сделать в Париже. Ойген пытался и выбивать долги, и заниматься сутенерством, но ни одно из его начинаний не заканчивалось успехом. Всякий раз Вейдман оказывался «чужим на этом празднике жизни». Дело в том, что в Париже хватало и своих, скажем так, местных коллекторов и сутенеров и отдавать «работу» немцу никто не горел желанием. И однажды кто-то из влиятельных бандитов «попросил» Ойгена убраться из Парижа. Просьба была настолько «вежливой», что немец уже через несколько дней отправился в Канаду. Именно здесь он сменил имя и фамилию на французский манер, превратившись из Ойгена Вейдмана в Эжена Вейдмана. 

В Канаде новоиспеченный Эжен всеми силами пытался стать своим в криминальном мире. Но и здесь, находясь среди французов, Вейдман в очередной раз провалился. Он попытался ограбить мясную лавку, да вот выбрал неудачное время – владелец уже уехал вместе с выручкой. На шум примчались стражи порядка и взяли немца с поличным. Вскоре суд приговорил его к одному году тюремного заключения. В общем, странная история. Такой «подвиг» Эжен мог запросто совершить и в родной Германии, и во Франции, а не тащиться через океан в Канаду. 

После освобождения он вернулся во Францию. И вскоре вновь был арестован за воровство. Весной 1937 года Вейдман освободился из Саарбрюкенской тюрьмы и обосновался в Сен-Клу. Все это на допросах подтвердили сначала пособники Эжена, а затем и сам убийца. 

Суд над преступниками начался в марте 1939 года в Версале. По своему размаху и общественному резонансу это дело стало самым громким за последние два десятилетия после процесса над Анри Ландрю – убийцы из Гамбе по прозвищу Синяя Борода. Естественно, Эжен был приговорен к смертной казни. И приговор был приведен в исполнение семнадцатого июня 1939 года. Казнил Вейдмана, наверное, один из самых известных палачей Франции – Жюль Анри Дефурно. Причем Дефурно настоял, чтобы казнь произошла днем, дабы она привлекла к себе внимание как можно большего количество людей. Перед «свиданием» с гильотиной Эжен устроил настоящее театральное представление. Он начал биться в истерике и молить бога о прощении. Конечно, толпа зевак такое поведение оценила по полной программе. Кстати, многие зрители собрались на площади еще с вечера, поскольку хотели занять лучшие месте. В огромном выигрыше от этого оказались местные кабаки, которые буквально за несколько часов продали весь свой запас алкогольных напитков. А в день казни жандармам с трудом удалось расчистить место на площади для возведения гильотины. Казнь Вейдмана засняли не только на фотоаппараты, но и на кинокамеру. А когда процедура состоялась, толпа ринулась к телу казненного, чтобы смочить в его крови свои носовые платки. Кстати, среди зрителей находился и будущий известный актер Кристофер Ли. 



После все этого безумия, которое охватило толпу зевак, президент Франции Альбер Лебрен раз и навсегда запретил публичные казни при помощи гильотины в стране. Что же касается подельников Вейдмана, то Роже Мильон был приговорен к пожизненному заключению, Жан Блан получил двадцать месяц тюрьмы, а Трико была оправдана.
Автор:
Павел Жуков

https://topwar.ru/152394-poslednij-gost-gilotiny.html

Популярное

))}
Loading...
наверх