За что Брежнев в 1964 году расстрелял подростка

 
 

27 января 1964 года в Ленинграде отмечали двадцатилетие снятия блокады. Настроение у жителей было праздничное, милиция и пожарные работали в штатном режиме. Немного за полдень бригада пожарных выехала на тушение в 9-ю квартиру дома № 3 по улице Сестрорецкой. Двери были заперты и проникнуть внутрь удалось только через балкон. Увиденное там после ликвидации возгорания заставило бывалых мужиков ошарашенно выскочить из квартиры и срочно вызвать оперативников.

Двойное убийство

Прибывшая на место опергруппа приступила к обследованию жилища.

В дальней комнате, не тронутой пожаром, было обнаружено два окровавленных тела — мать и ее двухлетний сын. Признаки насильственной смерти были налицо. А днем позже удалось обнаружить и орудие убийства — топор, скрытый под тряпьем на балконе. 29 января вещдоки оперативников пополнились отпечатком ладони на пианино, который не принадлежал ни жертвам, ни пожарным. Началось расследование.

Осмотр квартиры и опрос соседей показали, что жила женщина с ребенком небогато, а потому версия об ограблении выглядела неубедительно. Наводку на высокого угловатого подростка лет 15—16 дала дворничиха, которая видела его на лестничной площадке незадолго до приезда пожарной бригады. В результате оперативных мероприятий милиция вышла на некоего Аркадия Нейланда.

 

Неблагополучный подросток Аркадий Нейланд

Аркадий по прозвищу «Пышка» рос в неблагополучной семье. Его мать потеряла любимого во время Финской войны и повторно вышла замуж за пьющего работника пивзавода. Он регулярно устраивал скандалы, избивал жену и детей, выгонял Аркашу из дома. Когда тому было 12 лет, уставшая от постоянных дрязг и побоев мать сдала страдающего нервным истощением ребенка в интернат.

К тому времени перевоспитать Аркадия уже не представлялось возможным. В школе-интернате ему давали не самую лучшую характеристику: «...показал себя как плохо обучаемый ученик, хотя был не глупым и способным ребенком... часто прогуливал. Учащиеся не любили его и избивали. Он не раз был уличен в кражах у учеников интерната денег и вещей».

Нейланд дважды сбегал из интерната в Москву — к тетке, имел в послужном списке несколько ограблений, краж, приводов за хулиганство. Незадолго до преступления он уже был задержан при краже из квартиры № 7 в том же доме. Под предлогом сбора макулатуры Нейланд с подельником заглядывали и в квартиру № 9, их привлек золотой зуб женщины и стоявший в глубине жилища цветной телевизор. Собственно, больше ничего ценного в квартире не было, но начинающие домушники решили, что здесь живут богатые люди.

На дело Нейланд решил отправиться один, чтобы не делиться. Представившись работником почты, он проник в квартиру и забил принесенным с собой топором женщину и ребенка. Все немногое, что было ценного, он забрал с собой, сложив в найденный там же чемодан, после чего очистил одежду от крови, поджарил и съел яичницу, открыл газ, чтобы сымитировать пожар, и покинул квартиру. Нейланд планировал через столицу отправиться на Кавказ, где его и взяли благодаря присланной из Ленинграда ориентировке, когда 30 января он сходил с московского поезда в Сухуми.

Дело Нейланда

В УК РСФСР редакции от 1960 года значилось: «К высшей мере наказания не могут быть приговорены женщины, мужчины старше 60 лет и лица, не достигшие к моменту совершения преступления 18 лет». Поэтому в своем относительно мягком наказании подросток был уверен. К 20 годам он уже выйдет на свободу и продолжит «свое дело», но будет вести себя гораздо умнее. И это больше всего возмутило советских граждан — Л. И. Брежневу посыпались многочисленные письма с требованием применения высшей меры наказания.

Поэтому приговор суда оказался для Нейланда неожиданно суровым — расстрел. Его жалоба о помиловании была отклонена и 11 августа 1964 года несовершеннолетний убийца был казнен.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх