Большевичка Лазуркина: как её «попросил» Ленин вынести Сталина из Мавзолея

Одна из самых старых большевичек Дора Абрамовна Лазуркина, лично знавшая Ленина, выступала за вынос тела Сталина из Мавзолея. Речь Доры Абрамовны по этому поводу на ХХII съезде КПСС вызвала шквал аплодисментов. И только Вячеслав Молотов, выслушав Лазуркину, назвал ее ведьмой. И на то у Молотова были весьма веские основания.

Краткая биография Лазуркиной

Уроженка города Новозыбкова Черниговской губернии Дора Абрамовна Лазукина прониклась революционными идеями еще в юности. Она вступила в ряды РСДРП и стала профессиональной революционеркой в 1902 году, будучи еще 18-летней девушкой.

Понятно, что без преследований царских властей не обошлось. Если верить изданию «Евреи и еврейский народ» 1963 года, в первый раз Лазуркину,  партийный псевдоним которой был «Соня», арестовали за подготовку первомайской демонстрации в Петербурге. После освобождения Соня перебралась в Одессу, но вскоре вынуждена была бежать и оттуда.

Партийная группа направила Дору Лазуркину в Женеву, где в тот момент находились Владимир Ульянов и Надежда Крупская. Новый 1905 год Лазуркина встретила вместе с революционной супружеской четой. Впоследствии, как утверждает историк Борис Соколов (автор книги «Ленин и Инесса Арманд»), ссылаясь на слова самой Доры Абрамовны, эта встреча в Женеве стала одним из самых теплых воспоминаний ее юности. В январе она вернулась в Петербург. В Северной столице Лазуркина окончила педагогический вуз, но партийную работу не бросила. В 1934 году она стала инструктором культпропотдела Ленинградского горкома. Но уже через три года была арестована и последующие 17 лет провела в лагерях.

 

Памятный съезд

Спустя несколько месяцев после освобождения Дора Лазуркина вышла на пенсию, однако не ушла из политической жизни страны. Вот и в 1961 году Лазуркину избрали делегатом XXII съезда Коммунистической партии Советского Союза. Многие вопросы, которые тогда решались на съезде, были связаны с культом личности Сталина. Как пишет Николай Седых в своей книге «Истоки и уроки Великой Победы», после того, как с трибуны удалился Никита Хрущев, якобы неожиданно для всех первый секретарь Ленинградского обкома по фамилии Спиридонов попросил слова, а затем в ходе своего выступления предложил убрать тело Сталина из Мавзолея.

Участники съезда, и Дора Лазуркина в том числе, поддержали данное предложение. По утверждению Александра Бушкова, автора издания «Сталин: схватка у штурвала», речь Лазуркиной запомнилась многим благодаря тому, что старая большевичка вдруг заявила, что она, мол, «посоветовалась по этому поводу с Ильичем». Ленин, который, по выражению Лазуркиной, стоял перед нею как живой, сказал, что не желает лежать рядом со Сталиным, принесшим «столько бед партии». Зал взорвался аплодисментами. И только Вячеслав Молотов возмутился: «Просто, по-моему, ведьма какая-то! Во сне видит, как Ленин ругает Сталина!»

Странные магнитофонные записи

Дора Лазуркина фактически до самой смерти продолжала удивлять историков, напоминая о себе сенсационными заявлениями посильнее того, что она сделала на XXII съезде КПСС. В 1971 году, то есть незадолго до смерти, Дора Абрамовна надиктовала на магнитофонную ленту свои воспоминания, которые включали в себя любопытные эпизоды, касавшиеся убийства Сергея Кирова. Как пишет Николай Зенькович в книге «Власть. Распри. Подоплека», после гибели Кирова Иовлев, секретарь председателя Леноблисполкома Петра Струппе, поведал по секрету Лазуркиной, что к нему приходила женщина, которая случайно стала свидетельницей разговора нетрезвых сотрудников НКВД, обсуждавших убийство Кирова.

Однако, по мнению Зеньковича, в рассказах Лазуркиной имеется множество несостыковок. Историк сомневается в том, что с Дорой Абрамовной, которая тогда занимала скромную должность инструктора культпропотдела, разоткровенничался сам секретарь председателя облисполкома. Кроме того, в тот момент на посту секретаря числился вовсе не Иовлев, а Ильин. К тому же, если верить Алле Кирилиной, автору книги «Неизвестный Киров», Лазуркина настаивала на том, что лично присутствовала при разборе апелляции убийцы Кирова Леонида Николаева. Вот только фамилия большевички в соответствующих документах не значится. Многие исследователи объясняют появление подобных утверждений Лазуркиной ее преклонным возрастом: в 1971 году ей исполнилось 87 лет.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх