Почему в СССР было запрещено носить обручальные кольца

 

Считается, что если человек не носит кольцо, значит, он либо свободен, либо пытается скрыть, что состоит в браке. Однако так было не всегда. Например, в 1930-х годах в Советском Союзе мало у кого вообще можно было увидеть на пальце обручальное кольцо – его ношение воспринималось как «буржуазный пережиток».

«Красные свадьбы»

До революции религия пронизывала весь бытовой уклад подданных царя. От официального церковного брака не могли отказаться даже Ленин и Крупская. В церкви села Шушенское они послушно надели друг другу на пальцы обручальные кольца из меди, которые смастерил ссыльный Оскар Энгерт.

Но, придя к власти, большевики объявили войну русской свадебной традиции.

«Нас не поп скрепляет тарабарящий», — заявлял «пролетарский» поэт Владимир Маяковский, призывая к новым отношениям между мужчиной и женщиной.

Сам поэт, конечно, мог довольствоваться странной ролью «третьего» в семье Лили и Осипа Бриков (которых в 1912 году сочетал браком московский раввин). Однако совсем обойтись без обряда бракосочетания не могли даже коммунисты. В эпоху НЭПа комсомольцы на местах придумывали различные формы «красных свадеб». На смену «мещанским» застольям пришли довольно унылые с сегодняшней точки зрения посиделки, на которые даже не приглашали родителей жениха и невесты. Молодёжь пела революционные песни и зачитывала отрывки из книг. Предварительно, конечно, следовало расписаться. Но и в отделах ЗАГСа в первые десятилетия после революции торжественностью и не пахло.

«Ни кольца, ни подвенечное платье, ни фата, ни особый наряд жениха, ни свадебное застолье не являлись обязательными признаками официальной церемонии бракосочетания», — пишет исследователь Наталья Лебина в книге «Советская повседневность: нормы и аномалии».

 

Без колец

К концу 1920-х годов обручальные кольца стали восприниматься как нежелательные пережитки прошлого. Комсомольские вожаки зорко следили, чтобы члены ячеек не венчались в церквях. В народе ходили такие частушки:

«Мать венчать меня хотела

По-старинке с кольцами.

По-другому вышло дело

В клубе с комсомольцами».

Вслед за молодёжью кольца стали снимать и люди зрелого возраста.

«Я перестала носить обручальное кольцо, ибо мой начальник, комендант завода, Поляков, неоднократно намекал мне, что это «буржуазные предрассудки», - вспоминала литературовед Елена Скрябина.

Одна из причин заключалась в том, что выставлять напоказ ювелирные изделия стало попросту опасно. В эпоху индустриализации ради пополнения бюджета власти не гнушались изъятием ювелирных изделий у населения. Людей арестовывали и сажали в «парилку» — битком набитое помещение. Не выдерживая такой обстановки, граждане «добровольно» отдавали любые ценности из золота и серебра, вплоть до нательных крестов.

Фактический запрет на обручальные кольца продлился сравнительно недолго. Во второй половине 1930-х годов большевики отошли от «либеральных» воззрений на межполовые отношения вроде «теории стакана воды». Возобладало отношение к официальному браку как к норме жизни.

«Возврат» свадеб

Долгое время у властей «не доходили руки» до создания полноценного советского свадебного обряда. Во время войны регистрация браков часто осуществлялась впопыхах. Ситуация изменилась в спокойные годы хрущевской «оттепели». Этому способствовала и реформа ЗАГСов.

До 1956 года эти отделы располагались в подвалах органов МВД, и их сотрудники носили погоны. В новых Дворцах бракосочетаний церемония вступления в брак стала больше похожа на обряд венчания – с обменом обручальными кольцами, как «символами супружеской верности», торжественными речами ведущих и музыкой. Невесты стали надевать свадебные платья с фатой.

«Образцовой свадьбой» государственного уровня, широко освещавшейся в СМИ, можно считать бракосочетание космонавтов Валентины Терешковой и Андрияна Николаева, на котором присутствовали Гагарин и Хрущев. Впрочем, цель у коммунистов была всё та же – отвадить народ от церкви, предложив что-то максимально похожее взамен. Это им вполне удалось: в крупных епархиях РПЦ в середине 1960-х годов проводилось уже не больше нескольких десятков венчаний ежегодно.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх