Как Жуков разгромил Красную Армию в январе 1941 года

Напряженность на международной арене росла с середины 1930-х гг. После 1939 г. осталось только две крупные державы – Третий Рейх и Советский Союз. Было ясно, что рано или поздно столкновение их неизбежно, вопрос лишь в том, кто именно начнет конфликт и когда. В этих условиях состояние Красной армии вызывало у руководства СССР беспокойство, особенно после неудач Зимней войны против Финляндии.

В апреле-мае 1940 г., разбирая результаты кампании, Главный военный совет Красной армии признал, что к столкновению с более серьезным противником армии нужно еще готовиться и готовиться.

Нарком обороны СССР, маршал Ворошилов отметил, что «у нас там дело оказалось слабо, плохо организованным». Война вскрыла недостатки в вооружении, обмундировании, обучении, дисциплине и, что не менее важно – в управлении войсками и взаимодействии различных родов оружия. В общем, не хватало хороших полководцев, способных к сложнейшей оперативной работе.

Чтобы исправить это, потренировать высший командный состав и лучше представить, как может развиваться возможное столкновение с Германией, в декабре 1940 - январе 1941 гг. были устроены крупные военные оперативно-стратегические игры на картах. На игры был приглашен и генерал армии Георгий Жуков, хорошо показавший себя в советско-японском конфликте у Халхин-Гола, тогда командующий войсками Киевского особого военного округа.

 

Кроме него, участвовали советские военачальники Дмитрий Павлов, Федор Кузнецов, Григорий Кулик и другие. Как пишет историк Алексей Исаев в биографии полководца в книге «Георгий Жуков: последний довод короля», именно эти учения открыли будущему Маршалу Победы дорогу «к вершинам военной иерархии».

На учениях разрабатывались возможные варианты развертывания и действий Красной армии в войне с немцами. Ставились задачи: «дать практику высшему командованию в организации и планировании фронтовой и армейской операции, ее боевом и материальном обеспечении на всю глубину; в управлении операцией, организации и обеспечении взаимодействия вооруженных сил и родов войск и управления тылом». В первую очередь, отыгрывалось отражение немецкого нападения на границу и контрнаступления Красной армии.

Жуков при этом должен был противостоять действиям Павлова и Кузнецова и «играть за немцев». Он играл успешнее, так как лучше был подготовлен в оперативном отношении – более умело выбирал тактические приемы и маневры для окружения неприятеля. Игры проводились на основании вводных данных – известной информации о составе и возможностях вермахта и Красной армии и о текущей оперативной обстановке.

Жуков заставил Красную армию остановить наступление в Восточной Пруссии, короткими ударами истощая ее, а затем нанес при помощи накопленных резервов мощные фланговые удары по войскам Павлова, таким образом разбив их, достигнув оперативной победы и преимущества для дальнейших боевых действий. И это несмотря на то, что силы красноармейцев, которых в игре называли «восточными» и обозначали на карте красным цветом, превосходили силы «западных» (синих) на четверть, и в три раза превосходили их по танкам!

Единственное, в чем «войска» Жукова имели небольшой перевес – это противотанковые ружья и навыки их полководца. В дальнейшем он мог бы и вовсе разгромить «восточных». Полководец использовал развитую дорожную сеть при границе и, маневрируя, удерживал важнейшие позиции. В результате он не только защитил Восточную Пруссию и не дал разбить свою группировку, но и создал угрозу окружения 20 стрелковых дивизий и 4 танковых бригад красноармейцев. На этом игра была прекращена. «Восточные» проиграли.

Сталин был недоволен таким результатом игры. Стало ясно, что война, если основной ее театр развернется на Северо-Западе, может принять затяжной характер и даже плохо закончиться. Хотя игры лишь отчасти и весьма условно отражают реальную обстановку во время войны, многое оказалось не только показательным и повлияло на следующие полгода подготовки к войне, но и пророчески точным.

Во многом немцы действовали в оперативном плане так, как предвидел Жуков. Правда, катастрофа 1941 г. зашла намного дальше. Но в этот раз Жуков был на стороне «красных». Сталин оценил его умение командовать, продемонстрированное во время январских игр, и доверял Жукову важнейшие операции Великой Отечественной войны.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх