"Гусарский насморк" и другие причины, по которым Владимир Высоцкий бросал пить

 
 

Наверняка ни для кого не секрет, что Владимир Высоцкий был неравнодушен к спиртному. Если верить Борису Кудрявову, автору издания «Тайная семья Высоцкого», даже в медицинской книжке артиста значился диагноз – хронический алкоголизм. Однако бывали в жизни Высоцкого периоды, когда он вообще не брал в рот горячительных напитков.

«Гусарский насморк»

Пристрастием к алкоголю Владимир Высоцкий отличался еще задолго до того, как стал знаменит на весь Советский Союз. Как известно, Школу-студию МХАТ Высоцкий окончился летом 1960 года.

Одной из первых киноработ новоиспеченного выпускника стал фильм Григория Никулина «713-й просит посадку». Картину снимали в Ленинграде, поэтому Высоцкому, который родился и жил в Москве, приходилось довольствоваться гостиничным уютом. Супруги, Изольды Жуковой, рядом не было, в связи с чем обстановка располагала к обильным возлияниям и другим развлечениям. Но через несколько дней неожиданно для всех Владимир Семенович, который тогда был еще молод и здоров, стал трезвенником.

Как поведал анонимный собеседник автору книги «Самоубийство Владимира Высоцкого», Борису Соколову, оказалось, что бард заразился от случайной партнерши гонореей, венерическим заболеванием, которое в народе называют «гусарским насморком». Спиртное в период лечения это недуга медики употреблять не рекомендовали. Именно по этой причине Высоцкий и отказался тогда от алкоголя. Впрочем, приключение пошло актеру на пользу. До своего театрального триумфа он успел снялся в еще нескольких лентах. К тому же, именно во время съемок в Ленинграде Высоцкий познакомился со своей второй супругой, Людмилой Абрамовой.

 

Врач-гипнотизер

Людмила Абрамова считала первой большой победой мужа главную роль в спектакле «Жизнь Галилея». Премьера постановки состоялась в театре на Таганке весной 1966 года. Однако Галилея в исполнении Высоцкого могло бы и не быть, так как артист продолжал злоупотреблять алкоголем. В ноябре 1965 года Владимир Семенович вынужден был выбирать: или пьянка, или театр. Несмотря на то, что алкоголиком бард себя не признавал, он согласился лечь в больницу. Лечащим доктором еще молодого и не слишком известного актера стал психиатр Михаил Буянов. Во избежание срывов Буянов лично отвозил Высоцкого на репетиции.

Однажды, как вспоминал Буянов, слова которого приведены в книге Федора Раззакова «Владимир Высоцкий: я, конечно, вернусь...», Высоцкому все-таки удалось напиться, поэтому врач обратился к другой методике. Психиатр при помощи гипноза выработал у своего пациента рефлекс, благодаря которому в присутствии Буянова Высоцкого совсем не тянуло к выпивке. Даже после выписки пациента из больницы, Михаила Буянова приглашали на различные мероприятия, где Высоцкий был нужен трезвым. Правда, со временем подобные приглашения поступать к доктору перестали. И Владимир Семенович запил пуще прежнего.

«Волшебные» таблетки

Тем не менее Высоцкий все-таки сумел заполучить роль, которая затмила даже Галилея. Это был Гамлет. В театре на Таганке премьера спектакля по пьесе Уильяма Шекспира состоялась в ноябре 1971 года. Успех был грандиозным, хоть приняли нестандартного Гамлета далеко не все и далеко не сразу. А поначалу вообще мало кто верил в то, что из Владимира Семеновича действительно получится «принц Датский». По крайней мере, так утверждает Мария Немировская, автор книги «Высоцкий и Влади. Сквозь время и расстояние». Мало того, что репетиции были долгими и мучительными, так еще именно тогда от Высоцкого ушла жена, да и в КГБ на артиста завели какое-то дело. В общем, не выдержав напряжения, Владимир Семенович сорвался. Лечение длилось около месяца, а закончилось тем, что бард согласился вшить под кожу специальную таблетку. Благодаря этому Высоцкий не пил полтора года.

В качестве доказательства того, что Высоцкий действительно прибегал к упомянутому выше методу, можно привести тот факт, что артист советовал «вшиться» и Олегу Далю. Тот тоже страдал алкоголизмом. Если верить Марку Цыбульскому, автору книги «Владимир Высоцкий и Олег Даль», для обоих медицинский препарат привезла из Парижа Марина Влади. Однако затишье оказалось временным. Как пишет Юрий Сушко в своей книге «Последний роман Владимира Высоцкого», впервые инъекцию с наркотическим веществом Высоцкому сделали на гастролях в Горьком. Похмелье как рукой сняло, но на деле одна зависимость сменила другую.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх