Анна Тимирева: что стало с возлюбленной Колчака после его казни

 
 

После расстрела адмирала Александра Колчака его возлюбленная прожила целую жизнь – даже дольше, чем сам 46-летний Колчак – 55 лет. На протяжении более чем 30 лет ее арестовывали и сажали в тюрьму семь раз. После освобождения Анна Тимирева зарабатывала на жизнь разными способами, в том числе, съемками в эпизодах фильмов Бондарчука и Гайдая.

После казни адмирала

Публицист Наталия Костина-Кассанелли, цитируя документы ВЧК, сообщала, что Анна Тимирева «самоарестовалась» (добровольно пошла под арест) в январе 1920 года – после того как чекисты в иркутскую тюрьму заключили ее гражданского мужа Александра Колчака.

Официальную жену адмирала с сыном англичане вывезли во Францию. Через несколько месяцев по амнистии Тимиреву освободили, но вскоре снова арестовали.

В течение жизни (вплоть до 1949 года) Анну Тимиреву неоднократно арестовывали и помещали в места заключения либо отправляли в ссылки – только лишь за любовную связь с Колчаком. В 1938 году по 58-й статье УК РСФСР (антисоветская агитация) арестовали и расстреляли ее единственного 23-летнего сына Владимира от брака с Сергеем Тимиревым. Владимир был членом Союза художников СССР, талантливым советским акварелистом и графиком.

Муж Анны, контр-адмирал русского флота Сергей Тимирев после 1920 года эмигрировал из России, жил в Шанхае, ходил на торговых судах, написал воспоминания. В 1932 году умер в эмиграции от рака горла.

 

Долгая жизнь в несвободе

В материале «Комсомольской правды» о судьбе Анны Тимиревой «7 арестов за 30 лет» журналист издания Максим Чижиков, основываясь на доступных на сегодняшний день архивных документах, в которых описывается, в чем обвинялась эта женщина, писал, что суть «преступления» Тимиревой сводилась к одному: «с 1918 по 1920 годы была женой Колчака». Анна с 1920 по 1956 годы сидела в двух иркутских тюрьмах, в Бутырке, отбывала сроки в лагерях ГУЛАГа, в том числе в Забайкалье. Адреса ее ссылок – Вышний Волочек, Верея, Малоярославец, затем были долгие годы заключения в Карлаге, где Тимирева встретилась и подружилась с заключенной, будущей заслуженной артисткой Украинской СССР Марией Капнист (с 1956 по 1994 годы у Капнист было свыше 100 ролей в советском и российском кино; зрители ее до сих пор помнят как «старую цыганку» из фильма «Цыган» и «графиню» замка графа Карагаева из «Бронзовой птицы»).

После освобождения Тимиреву определили на жительство «за 101-й километр» – станция Завидово в Тверской области.

Группа авторов (Татьяна Павлова, Феликс Перченок, Илья Сафонов) написали биографию Анны Тимиревой «Милая, обожаемая моя Анна Васильевна» (строка из письма Колчака к своей возлюбленной). Илья Сафонов – племянник Тимиревой. Он с тетей впервые встретился в 1946 году в поселке Завидово, куда бывшая заключенная ГУЛАГа приехала, отбыв 8 лет в Карлаге. Илья в ленинградскую блокаду потерял родителей, его нашла, усыновила и воспитала сестра Анны Елена (Сафонова).

В 1949 году, как пишут соавторы биографической работы «Милая, обожаемая моя Анна Васильевна», Тимиреву арестовали снова. Отсидев 9 месяцев в тюрьме, она вновь отправилась в ссылку, на этот раз в Енисейск. Там вновь встретила свою подругу Марию Капнист (женщины дружили всю жизнь, с начала знакомства). По воспоминаниям дочери Марии Капнист, Радиславы, у матери, проведшей в лагерях и тюрьмах на самых тяжелых общих работах 15 лет, выбили зубы, она не раз была на грани жизни и смерти. Вместе с Капнист Тимирева в Карлаге делала саманные кирпичи (норма – 200 штук за смену).

В 1922 году Анна Тимирева вышла замуж за инженера-путейца Всеволода Книпера («Комсомолка» по ошибке в своей публикации назвала его Владимиром). «КП» писала, что муж Тимиревой Владимир Книпер все годы нахождения жены в заточении хлопотавший об ее освобождении и реабилитации, «умер от инфаркта, не выдержав травли супруги». Это не единственная версия кончины супруга Тимиревой. Гатчинский краевед Владислав Кислов приводит сведения о том, что Всеволод Книпер погиб в 1942 году в Великой Отечественной войне. Эту же гипотезу выдвигает и еженедельник «АиФ» в одной из своих статей за 2016 год. В ОБД «Мемориал» какая-либо информация о военнослужащем Всеволоде Книпере отсутствует.

Как она выживала

Окончившая в 1911 году частную гимназию княгини Александры Оболенской и свободно владевшая французским и английским языками, отлично рисовавшая (уроки Говелия Зейденберга, учителя Марка Шагала), в лагерях и ссылке Анна Тимирева спаслась во многом благодаря творчеству – трудилась маляром, бутафором в театре, художником в клубе, чертежницей, ретушером... На воле тоже бралась за любую работу, которую предлагали.

Известно, что уже будучи в пожилом возрасте Тимирева консультировала Сергея Бондарчука в его киноэпопее «Война и мир», сыграла в массовке фильма пожилую дворянку, а в «Бриллиантовой руке» Гайдая – «даму с осуждающим взглядом» в сцене рядом с Леликом (его играл Анатолий Папанов) – в эпизоде показа мод.

Тимирева всегда писала стихи, в том числе, и в лагерях. Некоторые из них положены на музыку современными российскими авторами-исполнителями, работающими в жанре авторской песни. Наиболее известно это посвящение Александру Колчаку:

Полвека не могу принять,
Ничем нельзя помочь,
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
А я осуждена идти,
Пока не минет срок,
И перепутаны пути
Исхоженных дорог.
Но если я еще жива,
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе.

... Анна Тимирева умерла в Москве в 1975 году на 81 году жизни, похоронена на Ваганьковском кладбище.

Николай Сыромятников

https://russian7.ru/post/anna-timireva-chto-stalo-s-vozlyubl...

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх