9-я пластунская стрелковая дивизия: как воевал казачий спецназ в Великую Отечественную

Бесстрашные пластуны участвовали во многих войнах, демонстрируя уникальные боевые качества на Кавказе и при обороне Севастополя, в русско-турецкой, русско-японской и Первой мировой. Прошли легендарные «сталинские головорезы» и всю Великую Отечественную, победоносно вернувшись в родные станицы в сентябре 1945.

Люди-невидимки

Основой уникальной техники боевых действия пластунов становилась хитрость, незаметное приближение к врагу и внезапная бесстрашная атака. Как пишет в «Учебнике выживания снайпера» С.

Федосеев, пластуны отличались особенным умением «исчезать» из поля зрения и, подобно оборотням из сказок, «чудо-дивно менять рост»: «растворяться» в лесу, в поле становиться «вровень с травой» и подбираться к врагу так, что он и глазом не успевал моргнуть. Не случайно одна из заповедей пластунов гласила: «Стань призраком в стране врага. Призрак внушает ужас».

В исторических хрониках демонстрация этой тактики сохранилась в подвигах старшины и стрелка пластунской сотни Девятой дивизии Федора Гребенюка. В ходе боевых операций в районе польского Шамхайна и Кляйн-Эльгута в марте 1945 года он добровольцем вызвался уничтожить засевших в доме пулеметчиков, которые не давали продвинуться стрелковому подразделению. Подобно хитрой лисице, пробирающейся в курятник, Федор Гребенюк подобрался к дому, из окон которого, не умолкая, строчил пулемет, и забросал фашистов гранатами. То же самое старшина повторил месяц спустя, но уже в Чехии. В бое близ Тропау он скрытно пробрался к огневой точке и гранатами уничтожил пулеметчиков.

 
 

Казачья смекалка

Пластуны отличались не только хитростью, но и смекалкой. Лишь один из примеров – бой под польской Дембицей в конце августа 1944 года. По воспоминаниям старшего сержанта М. Яхина, батальону пластунов пришлось сдерживать «панцирный эскадрон». Двумя «тиграми», тремя десятками легких танков и десятком бронетранспортеров фашисты пытались отрезать советские батальоны друг от друга, но пластуны не только выстояли, но и под непрестанным огнем немного продвинулись вперед. Когда к ночи жестокий бой стих, пластуны использовали хитроумный маневр. Доползли до стоящих в поле снопов и, передвигая их так, чтобы визуально сохранялось расстояние между скирдами, приблизились к вражеским укреплениям. Ну а затем осталось бесстрашно ринуться в атаку и взять рубеж.

 
 
 

Найти и уничтожить

Отборные стрелковые батальоны пластунов формировались из потомственных охотников, с малолетства обученных пластунскому делу. Они искусно подражали крику птиц или плачу шакала, предупреждая своих об опасности. Отличались терпением и хладнокровием. В засаде могли часами сидеть в камышах или колючем кустарнике, беззвучно стоять в ледяной воде или лежать без движения, зарывшись в снег. Умение неслышно перемещаться и проходить незамеченными, запоминать лесные тропинки и отлично ориентироваться на местности, переправляться через любую преграду и многими днями выслеживать «добычу» – всё это составляло натуру пластуна и превращало его в высокоэффективного разведчика. Такого, каким был красноармеец Михаил Капитонов – разведчик Девятой пластунской стрелковой дивизии, неоднократно награжденный за исключительную храбрость и мужество при уничтожении врага.

В апреле 1944 северо-западнее украинского города Черновцы рядовой Капитонов в ходе вылазки обнаружил, зашел в тыл и уничтожил 8 фашистов. Через 5 дней обнаружил взвод гитлеровцев, успел доложить командиру и в бою лично убил четырех врагов. В начале декабря близ чехословацкого Даргова успешно выявил огневые точки врага – скрытно подобрался к предполагаемому месту, открыл огонь и заставил врага перестрелкой себя обнаружить. В этом бою был ранен, но поля боя не покинул. В апреле 1945 рядовой Капитонов нес дозор близ чехословацкого Скржипова, и когда гитлеровцы попытались проникнуть в тыл, своевременно раскрыл их маневр, открыл огонь, самолично убил 6 фашистов и вместе с товарищами разведчиками захватил 2 вражеских пулемета и 8 автоматов. Останутся в памяти и подвиги разведчика-пластуна Павла Кичи – старшего сержанта Девятой пластунской дивизии. Он неоднократно добывал ценные сведения, доставляя командованию важные немецкие документы или «языка».

 
 
 

Врешь! Не возьмешь!

В статье «Казаки-пластуны или первый русский спецназ», опубликованной в альманахе «Казачество», указывалось и еще одно качество пластунов – они никогда не сдавались в плен. Считалось, что лучше погибнуть, чем потерять свободу. Пластуны-разведчики всегда намечали пути для отступления, а при столкновении с врагом либо отстреливались до конца, либо отходили, сливаясь с местностью. Впрочем, неприятель при встрече со «сталинскими головорезами» обычно отказывался от преследования, осознавая, что разведчики могут «завлечь» в засаду, завести в непроходимый лес или болота, из которых невозможно выбраться.

Для запутывания врага пластуны использовали тактику «сакма», частью которой было заметание собственных следов. Опытный пластун прыгал на одной ноге, шел «пятами наперед» («задковал»), скакал, подобно старому опытному зайцу, стремящемуся уйти от собак и охотника. Эти приемы позволяли сбить с толку противника, который не только не понимал, в каком направлении уходят пластуны, но и их количество.

 

Голыми руками

В статье «Быть пластуном – уметь особо воевать» Л. Терновой можно прочесть, что пластун – не только прославленный воин из числа черноморского, а позднее кубанского войска, но и особенная техника ведения рукопашного боя. Многие часы воины с ранних лет посвящали обрядовому плясу, перетекающему в кулачный бой «сам на сам», в котором не было строгих правил. Считается, что именно тренировки пластунов легли в основу гопака, состоящего из высоких прыжков и «ползунцов», выполняемых на корточках. Прыжками пластуны выбивали врага из седла, а «ползунцы» помогали биться с врагом даже сидя на корточках. Так, упомянутый выше Федор Гребенюк в наступлении на чешский Клопин в мае 1945 только в рукопашном бою убил трех немецких солдат.

Своих не бросаем

Пластуны на протяжении всей истории выполняли более широкий круг обязанностей, чем другие подразделения. Они были следопытами и разведчиками, элитными снайперами и диверсантами, саперами и артиллеристами. Прекрасно владели как огнестрельным, так и холодным оружием. Были по-особенному организованы, соблюдали традиции и чтили историю. Среди пластунов было особенно сильно развито чувство товарищества, к тому же сотни формировались из жителей одной станицы – людей зрелого возраста, успевших доказать безупречные человеческие и воинские качества. Если один пластун спасал жизнь другому, они обменивались нательными крестиками и становились братьями. Раненых пластуны никогда не бросали, а убитых всегда хоронили или забирали с собой. Один из примеров – еще один подвиг Федора Гребенюка в январе 1945 в районе польского села Петрувка. Несмотря на ранение 14 января, уже на следующий день старшина вынес с поля боя под огнем противника раненого офицера, закидывая немцев гранатами.

Каких советских пленных женщин немцы ненавидели больше всего

 

Несмотря на подписанные Германией Гаагскую и Женевскую конвенции о военнопленных, в ходе Второй мировой войны на Восточном фронте их положения не соблюдались. При том, что на Западноевропейском ТВД ситуация была диаметрально противоположной: пленные англичане, французы, бельгийцы содержались в лагерях во вполне цивилизованных и комфортных условиях. Но, как вспоминает Светлана Алексиевич в книге «У войны не женское лицо», самая ужасная судьба ожидала советских женщин-военнослужащих, многие из которых предпочитали смерть пленению.

..

Споры о том, был ли исходящий с самого верха приказ о том, чтобы приравнивать советских женщин-военнослужащих к партизанам и расстреливать на месте, идут до сих пор. Скорее всего, был, но, по всей видимости, устный, а не письменный. В форме документа, подписанного кем-то из руководства Третьего Рейха он точно не сохранился. Но вот в архивах 4 армии (входила в состав ГА «Центр») есть приказ за подписью Клюге с его же комментарием «Женщины в военной форме подлежат расстрелу, а не пленению». Первые месяцы войны наглядно демонстрируют, что даже если общего приказа от руководства Вермахта не было, специальные распоряжения на уровне частей и войсковых соединений существовали.

 

Существует достаточно много документальных свидетельств того, что захваченных красноармеек казнили с особой жестокостью. Позже по частям было разослано предписание ОКХ (верховного командования сухопутными силами) о признании красноармеек военнопленными и необходимости их пленения, однако в первые годы войны приказ выполнялся неохотно.

Тем более, что распоряжение имело определенные «лазейки», которыми немцы охотно пользовались. Так расстрелу подлежали «вольные стрелки» — гражданские, оказывавшие сопротивление с оружием в руках. Достаточно было сорвать с пленной женщины военную гимнастерку, и она превращалась в такого «вольного стрелка». Ну, а про многочисленные провокации и расстрелы якобы при попытке побега и говорить не стоит.

Снайперы, санитарки, разведчицы

Именно эти три категории советских женщин-военнослужащих были самыми ненавистными для солдат и офицеров Вермахта. За что в этот список угодили представители вроде бы мирной медицинской профессии – не совсем понятно. Видимо, после первых дней войны и активного сопротивления, с которым немцы столкнулись на Восточном фронте, любая женщина в форме красноармейца вызывала у них раздражение и злость.

Рядовой Вермахта Бруно Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывал про попытки немцев перевербовать попавших в плен красноармеек. Фашистов особенно интересовали снайперши, разведчицы, диверсантки. Но случаи перехода красноармеек на сторону врага если и были, то имели исключительный характер. Так что с пленницами в военной форме немцы особенно не церемонились. Да те и не ждали ни пощады, ни сладкой жизни: несколько гранат, чтобы подорваться и забрать с собой как можно больше врагов, были обязательной частью снаряжения большинства женщин-снайперов и разведчиц.

К 1943 году ситуация на Восточном фронте начала меняться, и немцы стали все больше опасаться наказания за свои зверства. От практики жестоких казней после издевательств стали постепенно отказываться, а лагеря для военнопленных стали пополняться красноармейками.

Как рассказывает Арон Шнеер в книге «Плен», все они при поступлении проходили обязательный осмотр у гинеколога – на предмет наличия венерических заболеваний. Удивило немецких медиков то, что 9 из 10 незамужних советских солдаток были девственницами.

Популярное в

))}
Loading...
наверх